Мы вновь отправляемся к истокам речки Колпачки, к забившимся родничкам и пересохшим лечебным озерцам в районе курорта «Гай»… Зачем? «Полюбоваться» горелой и отравленной уремой этой речки. Зафиксировать ее экологическое состояние как свидетельство серьезных экологических упущений… Эти свидетельства, мы уверены, еще понадобятся.
Итак, горелая и отравленная урема Колпачки (то есть растительный покров по ее берегам)…
«Урема» – не просто диалектное слово. С. Аксаков в своей знаменитой трилогии поднял это понятие до уровня общезначимого. «Зеленая урема» – это ведь метафора, раскрывающая здоровье природы, ее нормальное экологическое самочувствие. И наоборот, отравленная урема – это метафора человеческого «временщичества».
Вместе с поэзией Сергей Тимофеевич привнес в свои книги и науку. И здесь «урема» – географический концепт, где два главных слагаемых – растительность и вода – раскрывают мир степей и лесостепей как систему, привязанную к питательным родникам и речушкам. Степные (лесостепные) родники и речушки – кровеносная система всего биоценоза нашего края.
Без них мир будет мертв (ну, полумертв – как на снимках).
На фотографиях – пни мертвых деревьев, сожжённых солями и кислотой… Калиновские рощи (в том числе, возле курорта «Гай») – это не что иное, как урема Колпачки. И это больная урема, пострадавшая от производственной деятельности человека. Отвалы Гайского месторождения по-прежнему остаются источником негативного воздействия на природу, в первую очередь – на многочисленные ручейки и озерца, из которых слагается речка Колпачка, приток Урала.
А вот картины с обгоревшими стволами – дело частных рук. Кто-то бросил спичку в траву (развел костер, устроил мангал на опушке березовой рощи) – и полноценной уремы как ни бывало. Вместо нее – обгорелые стволы. Русла истоков Колпачки раскрылись и стали беззащитными. Урема как система разрушена, и все живое, привязанное к ней, поставлено под угрозу.
Вопрос о сохранности Березовой рощи (она, к тому же, является и историко-культурным достоянием города Гая) ставился неоднократно. Александр Чибилев, доктор географических наук, академик РАН, еще в 1983 году бил тревогу по поводу экологии Березовой рощи. Рощу можно и нужно спасти, считал он. Для этого надо «запретить выпас и прогон скота, заготовку дерна, проезд и стоянку автомобилей, массовые посещения, закрыть доступ дренажным водам, поступающим из-под отвалов пород горно-обогатительного комбината» (Чибилев А. Роща, давшая имя Гаю // Южный Урал. 1983, 3 декабря).
«Необходимо очистить рощу от сухостойных деревьев и гниющих пней. Провести рекультивацию выемок грунта. Следующий этап восстановления рощи потребует посадки деревьев и кустарников».
Была учтена включенность рощи в уремно-речную систему и предлагались меры системного оздоровления всего этого природного участка: «Немаловажное значение имеет состояние природного окружения рощи. Целесообразно сохранить участок целинной ковыльной степи площадью 8 гектаров на северо-восточной окраине».
За прошедшие 37 лет здесь мало что изменилось. А если изменилось – в худшую сторону. Озеро с лечебной грязью вот уже второй год высыхает до дна. Вот уже несколько лет спорадически горит лес. И выход, самый первый, неотложный, остается, наверное, один: на восстановительное время закрыть доступ человека к верховьям Колпачки. А потом уже провести новую экологическую экспертизу – и действовать в соответствии с ее рекомендациями.
MAX