Как крепчал кислород ч.2

    В ГАЕ .RU     1 327

Предыдущая часть №1

 

Трудовые будни.


Слушая рассказы ветеранов кислородной станции, я заметил, что и сегодня и тогда, тридцать лет назад, будни кислородной станции во многом схожи. Если тогда, процесс не омрачался поломками техники, то были довольны и Заказчики, и Руководство завода, и рабочие станции. Шёл размеренный спокойный, трудовой процесс, каждый рабочий на станции делал то, что он должен был делать. Кладовщик и лаборантка отвечали за чистоту на станции, кроме своих прямых обязанностей они по 2 часа ежедневно посвящали уборке склада, рампы, подсобных помещений. Бакулин требовал стерильной чистоты и строго за это спрашивал со всех.


Любая неисправность на КГН приводила к срыву процесса, а так как установка была одна, и заменить её было нечем, то весь дежурный персонал становился на «уши». Под пристальными взглядами наблюдающих руководителей разных уровней неисправность устранялась, как правило, в короткое время.


За шестнадцатилетнюю историю КГН 30 бывали поломки, которые устранялись по несколько суток, и уж тогда нехватку кислорода приходилось восполнять по старой методике - снаряжали несколько грузовиков и христарадничали кислород по всем кислородным станциям, в радиусе 100 километров от Гая.


Первые годы оплата труда находилась на одном из самых низких уровней по комбинату. Самую маленькую зарплату получал наполнитель-70 рублей, на 10 рублей больше получала кладовщик -80 рублей, у лаборанта заработок не превышал 90 рублей.


Самыми высокооплачиваемыми были аппаратчики и компрессорщики. У аппаратчиков использовалась 5 разрядная квалификационная сетка и по пятому разряду (у бригадира аппаратчиков) заработок достигал 150 рублей. Компрессорщики были на окладе, и их зарплата равнялась 120 рублям.


В трудах и заботах пролетело 2 года. Бакулин В.И, перевёлся на подземный рудник, ушёл на заработки, да, наверное, и тесно стало молодому горному электромеханику на станции. На его место поставили Китаева Александра Степановича. Руководил станцией Степаныч не долго, в том же, 1967 году, его забрали в РМЗ.


Два года, 1968-1970, командовал коллективом старший аппаратчик Старков П.М. Не плохой специалист, лёгкий на подъем, аппаратчик любил не вовремя выпить. Старков под конец своего руководства распустил коллектив, начались нарушения трудовой дисциплины, по этой причине на станцию, на несколько месяцев опять вернулся Китаев А.С.


В конце 1970 года, для наведения пошатнувшегося порядка перевели грамотного, эрудированного во многих технических вопросах Мозекина Бориса Фёдоровича.


С первого дня он очень строго взялся за дисциплину, будучи по характеру трезвенником, он привёл в чувство всех склонных к злоупотреблению горячительными напитками. Буквально через полгода нарушений на станции не стало совсем, правда, коллектив станции не досчитал в своих рядах троих, самых не поддающихся нарушителей трудовой и производственной дисциплины.
В эти годы Ушаков В.К, будучи компрессорщиком, незаметно для окружающих освоил профессию аппаратчика, и в 1973 подав заявление, перешёл в аппаратчики, и успешно проработал в этом качестве до самой пенсии.


Через три года, в 1973 году, Мозекина Б.Ф. забрали со станции, и как вспоминают ветераны, он уехал из Гая совсем.


Пятый по счёту начальник Клоченко Вячеслав, был с Орска, знаний в кислородном производстве он не имел, начинал с нуля, и хватило его на два года, в 1975 году в декабре он тоже ушёл со станции.


В начале 1976 года появился на станции Бородкин Пётр Григорьевич. Технарь по образованию, молодой, расторопный, он быстро вошёл в колею, и на 19 лет впрягся в управление станцией. Оборудование доставшееся ему, уже отработало 10 лет, компрессор «Казанец» изношен был до предела, ремонтировали его каждый месяц по 2-3 раза, и всё равно воздуха на разделение не хватало, кислород вырабатывали плохой и недостаточно. Встал вопрос о замене компрессора.

 

Десять лет спустя.


Последние дни уходящего 1976 года ознаменовались успешно проведённой Бородкиным П.Г. реконструкцией установки КГН-30. Измотанный вконец «Казанец» был в течение недели заменён на новенький «Борец», Московского завода.


С новым компрессором в установку была принесена новая, радостная жизнь. Опять появилась стабильность, и как само собою разумеющееся, качество и количество О2.
За год до появления на станции Бородкина П.Г, перевелась с РМЗ крановщица литейного участка Яковлева Лидия Ивановна. Пришла она кладовщиком, и в течение двадцати с лишним лет оставалась верной выбранному делу.


В эти же годы сменила профессию Щербинина Вера Сергеевна. Она стала лаборантом вместо ушедшей в ЦХТ Портновой Грани. Вера Сергеевна выполняя обязанности лаборанта, и так же как и Ушаков В.К. освоила управление установкой и когда приходилось начальнику станции туго с аппаратчиками, он ставил старшим смены Веру. Ещё через четыре года, в 1980 году, она сдаст обязанности лаборанта кладовщику, и перейдёт в старшие аппаратчики окончательно, на долгие 18 лет.

 

Реконструкция!


К 1979 году проявилась тенденция нехватки кислорода. Проблема усилилась настолько, что руководство комбината обратилось в Министерство цветной металлургии с просьбой о радикальной модернизации кислородной станции. По специально разработанному проекту, планировалось строительство дополнительных типовых помещений станции, а так же предполагалось использовать существующие производственные помещения.


Ста баллонов кислорода, которые выдавала КГН за сутки совершенно не хватало, а перспектива потребления кислорода предполагала только увеличение, поэтому было решено комплектовать станцию установкой КжАж 0,04 производительностью 40мз в час, и монтировать не одну, а две идентичных установки.


Строительство началось весной 1979 года и к зиме 1981 года все работы, включая и монтаж технологического оборудования одной из двух установок КжАж 0,04, были закончены. Куратором всех работ являлся ОКС комбината, а Бородкин П.Г. был бесплатным консультантом ОКСа.
КГНка трудилась на полную мощность, пока раскручивали новую установку. Принципиальных различий между КГН и КжАж не было, переучивание прошло успешно и первую скрипку в освоении новой кислородной установки, несомненно, играл Пётр Григорьевич Бородкин.

 

Компрессор, которым была укомплектована установка, был хорошо знаком аппаратчикам, это точно такой же «Борец», как и тот, что был установлен 4 года назад на старушку КГН.


В январе 1982 года полностью перешли на эксплуатацию КжАж, а КГНка стояла целый год в резерве. Через год, когда все убедились в надёжности нового оборудования, старую, повидавшую виды установку разобрали и отправили в металлолом. Только компрессор с неё ещё долго был источником бесплатных запчастей для действующих машин. Остов, остатки этого компрессора и сейчас стоят в старой кислородке, ждут, когда его вместе с ещё двумя младшими братьями отправят в металлолом.


В начале осени 1983 года была смонтирована вторая установка КжАж 0,04, с её запуском вообще никаких проблем не было.


В работе от старой станции остались наполнительная рампа, мастерская по ремонту баллонов, склады баллонов слева и справа от рампы, материальный склад и все помещения в старой части станции.


Ода Азоту


Азот по своей природной сущности не является газом, который жизненно важен человеку. Азот может быть заменён другим инертным газом - гелием, без какого либо ущерба для здоровья человека, подводники пользуются этим газом в борьбе с Кессонной болезнью, когда работают под водой, на больших глубинах.


Для Гайского ГОКа азот потребовался с появлением современных карьерных самосвалов "БелАзов", на этих автомобилях использовались амортизаторы подвесок колёс наполненные азотом. Замены этого газа не предусматривалось, был остро нужен азот, и только азот. И ещё, на РМЗ смонтировали установку напыления твердосплавного порошка на быстро изнашиваемы детали с использованием плазменной технологии, основанной на чистейшем 99,9% азоте.


Освоением выпуска азота начали заниматься в 1986 году. Опять организатором нового дела стал Бородкин П.Г.. Установка КжАж 0,04 могла вырабатывать любой из этих газов, и описание азотного режима в документации было, и достаточно подробное. Вот по этому описанию и раскручивали технологию выработки азота.


С тех пор и начали каждые полтора месяца переключаться на азот, наполнять имеющиеся 40 баллонов под азот.


Азоту дифирамбы не посвящал ни один поэт, а для тружеников станции азот всегда был камнем преткновения, источником всевозможных неприятностей при переходе на его выработку. Ситуация вокруг азота сохранилась и сегодня, редко бывает, что выработка азота проходит гладко, без проблем.


Двадцать лет спустя


Как это бывает в любом нормальном, производственном подразделении, на станции постоянно происходило плавно обновление, изменение коллектива. Причины к увольнению бывали самые разные, кто уходил на пенсию, кто находил высоко оплачиваемую работу, а кого-то просто выгоняли за пьянку, но освобождавшиеся места свободными долго не оставались.


Династия Агрызковых на станции проявилась в 1979 году. Первым устроился на работу слесарем по ремонту кислородного оборудования Михаил Филиппович Агрызков.


Алексей Филиппович Агрызков с семьёй переехал в Гай годом позже, устроился на работу сварщиком в РМЗ, на эстакаду, но бывшему крестьянину не понравилась профессия, связанная с огнём и металлом, да и не был он сварщиком в настоящем понимании этой профессии и попросился он у Бородкина на станцию. В ноябре 1980 года Алексея оформили аппаратчиком 2 разряда. Алексей достаточно быстро освоился, через год уже начал ходить старшим смены, а когда на станции в 1985 году появилась вакансия аппаратчика, уговорил Петра Григорьевича принять на работу его жену Антонину Аксёновну Агрызкову. Сам же Алексей и учил её наполнять баллоны, управлять процессом выработки кислорода. В этом же году устроились на работу Павлов Дмитрий Павлович, бывший водитель большегрузного самосвала.


В июне 1982 года пришла на станцию Ушакова Нина Фёдоровна, и под руководством своего супруга, Ушакова Владимира Кузьмича, осваивала свою новую профессию. Впоследствии они длительное время, надёжно работали в одной смене.


В 1984 году приехала в Гай из далёкого южного города Шевченко Подгорная Таисия Николаевна, у неё уже была профессия аппаратчика, профиль правда несколько иной, но, тем не менее, устроившись аппаратчиком на станцию, она тоже быстро освоилась и в течение двух лет вышла на уровень старшего смены, понимающего скрытый, сложный процесс, происходящий под стальным кожухом и толстым слоем перлитовой изоляции.


В марте 1988 года, выработав положенный срок в УЦМР, оформился на пенсию и перевёлся на станцию Щипачёв Николай Михайлович.


Вот с этими людьми и свела меня судьба в 1995 году.


Тридцать лет спустя


1995 год для коллектива станции с самого начала был омрачён болезнью Бородкина П.Г. Неизлечимая болезнь в несколько месяцев превратила улыбчивого, крепкого мужика в инвалида, а затем и загнала его в гроб. В марте, станция и РМЗ хоронили своего начальника участка. По старой привычке, два месяца станцией руководил механик завода Китаев Александр Степанович, а руководство РМЗ и комбината в седьмой раз подыскивало подходящую кандидатуру на мастера станции. Я тогда работал эл. слесарем на закладочном комплексе подземного рудника и был в курсе происшедших событий на станции.


17 мая проходила конференция акционеров ОАО «Гайский ГОК» на которой мне пришлось быть делегатом, я специально встретился с начальником завода Максютиным Владимиром Николаевичем и предложил ему свою кандидатуру на место мастера станции.


С Максютиным В.Н. мы были знакомы 10 лет, с 1985 года, с того времени, когда я работал на РМЗ старшим энергетиком, а он был сменным мастером литейного участка. Очевидно, моя персона не была для него и для руководства комбината котом в мешке, и 26 мая 1995 года, приказом по комбинату я был переведён с подземного рудника мастером на станцию.


Работникам станции моя личность так же была знакома, да и я знал почти всех, кто тогда работал, если не хорошо, то уж достаточно, чтобы быстро найти общий язык и общие интересы. А интересы касались в первую очередь, конечно, производства.


Как всякая новая метла взялся я сразу за самые, по моему мнению, необходимые дела. Первым моим делом стало быстрое освоение знаний по теории кислородного производства
Главным моим помощником был, конечно, господин Глизманенко. Все текущие вопросы пришлось задавать Китаеву А.С, который был в курсе всех станционных дел, и конечно постоянно обращался я к рабочим, ветеранам станции: Ушакову В.К., Подгорной Т.Н., Щербининой B.C. Хачатуровой Л.И. С их помощью постигал я азы воздухоразделения, потому, что по роду предъидущей деятельности был далёк от кислородных дел.


Вторым делом стала реконструкция комнаты мастера. Клетушок, который был у мастера станции, меня совершенно не устраивал. Вместе с аппаратчиками и слесарем станции сломали мы часть стены между бытовкой аппаратчиков и комнатой мастера, досками облагородили получившийся проём, переоборудовали сантехнику, заложили кирпичами лишний дверной проём и получился неплохой рабочий кабинет мастера станции.


Бытовку для аппаратчиков соорудили в помещении вентиляторной, убрав оттуда всё лишнее, побелили стены, выровняли стяжкой пол и застелили его линолеумом. Теперь аппаратчики могли слышать оборудование в любое время и быстро реагировать на происходящие события в аппаратно-компрессорном зале.


Затем реконструировали систему водообеспечения, выполнив её удобной для пользования. Рационализировали управление вентилями 3 12, которые стояли в канале слишком низко, под тяжёлой крышкой.


Моим главным помощником во всех этих делах был слесарь, Агрызков Алексей Филиппович.
В 1996 году на абсолютном энтузиазме, в основном своими силами изготовили мы контейнер для перевозки 30 кислородных баллонов. Помог нам оформить нашу идею в чертежи инженер-конструктор Бодренков Евгений, конструктор от бога, спасибо ему огромное, за его работу.
Оборудование, отработавшее к 1995 году 13 лет, часто выходило из строя, особенно изношенными оказались компрессоры. Когда при очередной разборке компрессора замерили величину износа поршневой группы, то были обескуражены, износ гильзы 3 ступени, например, составлял в два раза больше, чем допускалось по паспорту на компрессор.


Производительность компрессоров была недостаточной, приходилось настраивать клапаны ступеней очень точно, чтобы утечки воздуха в не плотности были минимальными. Огромную роль начал играть профессионализм аппаратчиков, блок разделения настроенный Подгорной Т.Н. или Ушаковым В.К. работал лучше, при всех одинаковых условиях, чем у других аппаратчиков. Вовремя выявленная опытным аппаратчиком утечка ВВД позволяла оперативно устранять неисправности и выдавать к утру положенные 75 баллонов.


К 1997 году положение с компрессорами стало критическим, случались поломки, устранение которых длилось по 1-2 смены, нужных новых запасных частей не было, перебирали старьё, как могли, восстанавливали старые детали и узлы, и запускались.


Курировавший станцию технический руководитель РМЗ Лушников Сергей Устинович был в курсе все проблем станции: как мог, старался обеспечить ремонты, подключая соответствующие службы РМЗ.


В феврале 1997 года руководство ГОКа озабоченное плохой работой станции, нашло в Москве, в воинской части новенькую, походную, кислородную станцию АКДС, производительностью 75 мЗ\час, смонтированную на двух КраЗах, которую военные хотели сбыть за не дорого. Для оценки технического состояния АКДС, самих автомобилей меня и водителя с комбинатовского хозпарка, командировали Москву.


Увидев АКДС своими глазами, я сразу понял, что такую установку брать для стационарных условий категорически нельзя. Условия обслуживания установки крайне стеснённые, производительность слишком большая, ремонт крайне затруднён компактностью размещения оборудования. Но моё мнение никого не интересовало.


Через три дня, оформив все необходимые финансовые документы для приобретения АКДС, я улетел домой. Не знаю, что произошло в руководящих кругах комбината, только сделка по купле этой установки, слава Богу, не состоялась!


В апреле, после удачного ремонта, наши установки опять заработали неплохо и вопрос о приобретении нового оборудования, как бы растворился, дитя не плачет мать не разумеет. Однако благополучие длилось не долго, уже в конце мая снова начались неприятности с компрессорами. Руководство завода и комбината заволновалось, завязалась переписка с Екатеринбургским заводом "Криогенмаш", на предмет приобретения не полного комплекта, а отдельных агрегатов.


Для согласования списка этих агрегатов направили меня на завод изготовитель. Заводчане, находившиеся в глубоком экономическом кризисе, были готовы на любые предложения, лишь бы купили у них, хоть что-то!


Заручившись согласием заводчан, я вернулся домой, доложил обо всех договорённостях по начальству. На станции меня ждал очередной ремонт компрессора, который опять оживил агрегат, и весь август качали кислород без особых проблем.


До января 1998 года весь персонал станции, кувыркался в непрекращающихся ремонтах, начальник завода начинал день с вопроса как дела, ничего радостного я сообщить ему не мог.
И наконец, в конце января 1998года, генеральный директор ГОКа нашёл необходимую сумму для приобретения двух новых установок АжКж 0,06.


А в это время на станции я вынужден был включать компрессоры на параллельную работу для обеспечения воздухом одного блока разделения.


В марте 1999 года первая установка КжАж 0,06 была автотранспортом доставлена на РМЗ. Так началась третья реконструкция.

 

Расставание с ветеранами.


Новая кадровая политика в отношении пенсионеров, внедрение которой пришлось на начало 1999 года, коснулась напрямую коллектива станции. Больше половины аппаратчиков были пенсионерами со стажем. Уволить их по инициативе администрации было невозможно, поэтому руководством комбината было применено стимулирование добровольного ухода пенсионеров с производства. Стимул, конечно, сработал на 100%.

 

Считаться с требованиями нормативных документов технического надзора, с обеспечением разумного подхода к увольнению пенсионеров, руководство завода и комбината не собиралось. К июню 1999 года, после ухода Подгорной Т.Н., станция осталась без опытных аппаратчиков. Старшими смен стали ученики аппаратчиков.


Полецкова Н.П. не имея ни опыта, ни навыков работы управления технологическим процессом, по всем вопросам обращались в любое время суток ко мне, и к единственному узаконенному старшему смены - Шалдаевой Т.В., которая сама только месяц перед этим получила удостоверение аппаратчика 3 разряда.


Мне часто приходилось выезжать по ночам на станцию и восстанавливать сломанный процесс, учить учеников быть старшими смен. Тяжело было, но все выстояли, и ни одного серьёзного ЧП не допустили!


Реконструкция 3.


Вконце апреля 1999 года, когда установилась тёплая погода, начали подготовку к демонтажу старого и монтажу нового оборудования. Размеры БР и БО не позволили затащить их через имеющиеся двери, приняли решение в северной стене аппаратного цеха сделать проём на высоту БР и навесить на этот проём стальные двухстворчатые ворота. За две недели, силами хозбригады РМЗ и слесарносборочного цеха, ворота был изготовлены и смонтированы.


В начале мая по указанию начальника завода собрали бригады из числа рем. службы РМЗ и слесарно-сборочного участка. Составили график на 2х сменную работу и дружно начали работы. Вначале демонтировали установку №2, вытащил с помощью кранбалки и автокрана на улицу, на их место затащил новые агрегаты. Все работы уместились в двое суток. Одной сменой руководил инженер технолог Спиридонов Н.В., а второй ваш покорный слуга - Кольцов В. А.


Вторую установку также затащили внутрь, но устанавливать на место не стали, решили вначале полностью запустить смонтированный комплект, выявить все непредвиденные ситуации. К концу месяца установка была полностью подготовлена к запуску. Первый запуск начали 27 мая 1998года.


АжКж 0,06 мало, чем внешне отличалась от КжАж 0,04, не отличался ничем и процесс работы на новой установке, быстро получили жидкость, все агрегаты работали нормалью. Проблемы начались при запуске кислородного насоса, работать насос не хотел, не смотря на всевозможные изменения режимов БР, насос не качал. Все параметры держались оптимальными, видимых причин отказа насоса не было, однако запустить насос так и не удалось.


Потом были повторные запуски, изобрели свои клапаны на насос, а результат тот же. В июле вынуждены были пригласить представителя с завода изготовителя. Наладчик, для оценки квалификации персонала, попросил при нём произвести цикл отогрева и запуск на выработку. Посмотрев на то, как работает персонал, он остался доволен.


Когда накопили жидкость в конденсаторе, наладчик поставил на насосе производительность 30 делений, продул хорошо насос, и когда в струе продувки появилась жидкость, запустил насос. На наше удивление насос заработал !! В тот же вечер наладчик уехал домой, а мы до 21 часа качали нормально, но стоило дежурному аппаратчику остановить насос, в связи с плохим анализом, повторный запуск он сделать не смог.


Я опущу все перипетии многочисленных запусков установки, в августе мы всё таки разобрались в причине столь странного поведения новой установки, конечно, не без помощи "Уралкриогенмаша". Именно заводчане и оказались виновниками столь затянувшегося запуска.


При вскрытии БР выяснилось, что перлит, которым был наполнен блок разделения, имел недопустимо высокую влажность, а точнее, перлит был мокрым, влага коренным образом нарушала теплообмен под кожухом БР, холод терялся в огромном количестве, кислород не доходил до насоса в жидком состоянии!!! Во втором БР перлит так же был мокрым.


Несколько дней ушло на то, чтобы вынуть весь перлит (по 46 сто литровых бочек из каждого БР) и прожарить его в печке на гуммировке, и хотя полностью высушить перлит не получилось, засыпанные подсушенным перлитом блоки разделения начали нормально работать, насос заработал надёжно.


Как, по секрету, рассказал представитель ОТК "Криогенмаша", оборудование было изготовлено несколько лет назад, и упакованное в ящики лежало все эти годы во дворе завода под открытым небом. Вот отсюда и появилась влага в перлите!!


Наши мытарства с запуском насоса имели, как оказалось и позитивную сторону, нам удалось удачно внедрить дополнительную продувку перед всасывающим клапаном насоса, которой не было в заводском варианте. Эта продувка позволила в дальнейшем надёжней производить запуск насоса 2НСГ после длительных стоянок или после отогревов блока разделения. Как говорится «нет худа без добра».

 

Ещё раз о кадрах.


Мой личный трудовой стаж начался в сентябре 1966 года, за все годы, которые прошли у меня на производстве, а это 35 лет, мне самому пришлось быть много лет простым исполнителем, электриком, слесарем, сварщиком, наладчиком и руководить самыми разными коллективами. Поэтому могу уверенно сказать, что коллектив кислородной станции образца 2000 года это квалифицированный, надёжный, умелый коллектив.


В нём сильно развиты такие качества, как взаимовыручка, осторожность в принятии серьёзных самостоятельных решений, склонность всех членов коллектива к анализу допущенных ошибок, и своих и чужих.


Для меня в особой цене профессионализм рабочего, его способность быстро перенимать лучшие качества своего наставника и в дальнейшем способность аппаратчика к принятию здравых, осмысленных самостоятельных решений, в пределах своей компетенции. Из таких рабочих и получаются прекрасные профессионалы, кадровые рабочие.


Станция знала очень много хороших профессионалов, это наши ветераны, ушедшие на заслуженный отдых в 1998 году, это их ученики, заменившие их на посту около АжКж, которые в настоящее время сами стали учителями, и, не скупясь, передают свой опыт молодёжи, готовят надёжную смену. Ниже, на снимках, Вы видите их почти всех вместе, это гордость кислородной станции, это славное вчера станции, и надежда завтрашнего дня.


Были на станции примеры и обратного, крайне негативного отношения к своей профессии, к труду, к исполняемым обязанностям, к своему положению в трудовом коллективе. С такими «кадрами» трудовых побед не совершишь, с ними хорошо получаются аварии, несчастные случаи, пьянки на работе и т.д. и т.п.


Заключение.


Уже год с лишним работает установка №2, освоено получение на новой установке двухдевяточного азота, научились вырабатывать на ней высококачественный кислород, справились с норовом компрессора, знаем его плюсы и минусы, постепенно осваиваем устройство его внутренностей, учим профессии кислородчика молодых рабочих, жизнь продолжается, кислород по-прежнему в цене!

 

Как крепчал кислород ч.2Как крепчал кислород ч.2Как крепчал кислород ч.2Как крепчал кислород ч.2Как крепчал кислород ч.2

Комментарии

  • кузьма13 • 29-12-2017, 17:47
    Действительно интересно, ждём продолжения
  • иван • 24-12-2017, 11:09
    на сколько я помню гражданина кольцова уволили за кражу этого самого кислорода, там очень громкая история была, долго проверки шли и вроде даже дела в милицию передавали...
  • AlexandeR • 23-12-2017, 17:18
    Заключение, как-то не полное и корявое. Думал Кольцов напишет о своем конфликте с Перегудовым Б.Г., и почему досрочно покинул комбинат и свой любимый участок производства кислорода. Может в будущем...
  • pique_nique • 23-12-2017, 16:35
    Были раньше люди. В коммунизм верили и светлое будущее, трудились за идею, а не за айфон и солярис кредитный. Все что создано этими людьми промотано и продано кучкой бандюганов.
  • владимир олеандров • 23-12-2017, 15:26
    Прекрасное повествование!А ведь сколько ситуаций прошло за время работы цехов ГГОКа.Истории всегда полезны и поучительны в организации производственного процесса.Удачи начинающим литераторам.Ждём новые повествования о буднях работы цехов ГГОКа.
Телефон редакции
8-922-626-05-00
Яндекс.Метрика